Надо сказать, что снятие законодательного требования о нотариальном удостоверении учредительных документов хозяйственных товариществ, являющихся субъектами малого предпринимательства, произошло с введением в действие Закона РК от 20 января 2010 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам упрощения государственной регистрации юридических лиц и учетной регистрации филиалов и представительств».
Теперь же учредительные документы любого хозяйственного товарищества могут быть составлены в простой письменной форме. Однако следует иметь в виду, что учредители хозяйственного товарищества вправе по своему усмотрению нотариально удостоверить учредительные документы.
При этом почему-то в Законе о ТОО остался «нетронутым» п. 5 ст. 15, согласно которому учредительный договор подлежит нотариальному удостоверению, за исключением учредительного договора товарищества с ограниченной ответственностью, являющегося субъектом малого предпринимательства.
Произошло ли это по небрежности или в этом есть какой-то смысл? Думаем, что все же имело место первое обстоятельство.
Вообще, надо сказать об удивительной небрежности законодателя. Так, например, несмотря на то, что всего со времени принятия Закона о ТОО в него были внесены изменения и дополнения двадцатью законами, до сих пор в нем остался п. 6 ст. 67, в котором сделаны ссылки на статью 9, которая устанавливала максимальное число участников ТОО. Однако эта статья была исключена из Закона еще 16 мая 2003 г.!
2. Пункт 2 ст. 59 ГК дополнен частью третьей следующего содержания: «В случае, когда стороной договора отчуждения (уступки) права выбывающего участника на долю в имуществе (уставном капитале) товарищества или ее части является физическое лицо, то подлинность подписи физического лица подлежит нотариальному засвидетельствованию».
А вот здесь становится интересно. Наверняка многим известен наш спор с А.Г. Диденко и Е.В. Нестеровой, которые утверждали, что в случае, если такая доля (ее часть) была приобретена во время нахождения в браке, согласия супруги (супруга) на ее отчуждение не требуется. Позже эта позиция нашла свое отражение в Нормативном постановлении Верховного Суда РК № 2 от 10 июля 2008 г. При этом делались ссылки на часть первую п. 3 ст. 220 ГК РК, и совсем не обращалось внимания на часть вторую этого пункта. Об этом мы писали в журнале «ЮРИСТ» /1/.
Теперь придется обращать внимание. Вот каково ее содержание: «При совершении сделок, требующих нотариального удостоверения или государственной регистрации, согласие других участников совместной собственности на совершение сделки должно быть подтверждено в нотариальном порядке».
Любопытно при этом, каким нормативным правовым актом будут руководствоваться суды при разрешении споров, когда одним из супругов будет оспариваться действительность заключения сделки по отчуждению доли (ее части) без его нотариально удостоверенного согласия? Нормативным постановлением ВС или ГК? Закон о НПА ответа на этот вопрос не дает.
3. Часть вторая п. 2 ст. 59 ГК изложена в следующей редакции:
«Участник хозяйственного товарищества имеет право закладывать и (или) продавать свою долю или ее часть в имуществе (уставном капитале) товарищества, если иное не предусмотрено законодательными актами Республики Казахстан или учредительными документами».
Здесь имеет место, скорее, техническая корректировка правовой нормы. Однако, во-первых, и ранее союз «и» давал участнику право выбора: как продать долю, так и заложить ее. Во-вторых, право на отчуждение части доли предусматривалось Законом о ТОО.
4. Значительным изменениям подверглась ст. 17 Закона о ТОО:
а) исключена часть вторая п. 1 следующего содержания:
«При государственной регистрации товарищества его устав рассматривается в качестве учредительного документа»;
б) исключены пункты 4 и 5 следующего содержания:
«4. Устав товарищества подлежит нотариальному удостоверению, за исключением устава товарищества с ограниченной ответственностью, являющегося субъектом малого предпринимательства.
5. Экземпляры устава товарищества, а также всех документов о его последующих изменениях, нотариально удостоверенные в случаях, предусмотренных законами Республики Казахстан, хранятся в органе, осуществившем государственную регистрацию товарищества.
Все заинтересованные лица вправе ознакомиться с уставом товарищества».
Здесь обратим внимание на три момента:
а) исключение требования о нотариальном удостоверении устава товарищества корреспондируется с поправками, внесенными в ст. 58 ГК РК;
б) исключение нормы о хранении экземпляров устава, а также всех документов о его последующих изменениях в регистрирующем органе, корреспондируется с поправками, внесенными в ст. 19 Закона о ТОО (об этом ниже);
в) исключение из Закона о ТОО нормы о возможности ознакомления с уставом товарищества любыми заинтересованными лицами не лишает их такого права, поскольку оно закреплено в п. 7 ст. 41 ГК РК следующего содержания: «Все заинтересованные лица вправе ознакомиться с уставом юридического лица».
Поскольку данная норма расположена в подпараграфе «Юридические лица. Общие положения», то она распространяется на юридические лица всех организационно-правовых форм.
5. Из Закона о ТОО исключены пункты 2 и 3 ст. 18 следующего содержания:
«2. Товарищество обязано в течение месяца известить об изменении устава орган, осуществивший государственную регистрацию товарищества. По истечении этого срока любое заинтересованное лицо вправе требовать в судебном порядке внесения в государственный регистр юридических лиц изменений, соответствующих изменениям устава.
3. В отношениях с третьими лицами товарищество и его участники вправе ссылаться на изменения устава товарищества по истечении пятнадцати дней с момента получения органом, осуществившим государственную регистрацию товарищества, извещения, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, либо с момента внесения изменений в государственный регистр юридических лиц на основании решения суда. Однако третьи лица вправе действовать с учетом этих изменений и до наступления указанных обстоятельств и сроков».
Это вызвано тем, что комментируемым законом из Кодекса исключена часть третья п. 6 ст. 42 следующего содержания: «В случае внесения других изменений и дополнений в учредительные документы юридическое лицо извещает об этом регистрирующий орган в месячный срок».
6. Из Закона о ТОО исключены подпункт 2) п. 4 и подпункт 2) п. 4-1 ст. 19, которыми предусматривалось, что при регистрации ТОО в регистрирующий орган, помимо иных документов, должен быть представлен устав товарищества.
Таким образом, его представления в регистрирующий орган отныне не требуется.
7. Из Закона о ТОО исключено такое основания для отказа в государственной регистрации ТОО, как несоответствие содержания устава товарищества требованиям законодательных актов.
И в этой связи все вышеописанное нами обретает логическое завершение:
а) для государственной регистрации ТОО представления в регистрирующий орган устава не требуется;
б) в случае внесения в учредительные документы ТОО каких-либо изменениий об этом не требуется извещать регистрирующий орган;
в) в обязанности регистрирующего органа не входит хранение учредительных документов зарегистрированных товариществ;
г) в функции регистрирующего органа не входит проверка устава на его соответствие законодательству.
Выводы:
Нам представляется, что данные новеллы, привнесенные Законом РК от 24 декабря 2012 г. № 60-V, будут порождать на практике спорные ситуации с определением действительного правового статуса конкретного ТОО. Ранее действовавший порядок государственной регистрации предполагал определенную стабильность в этом вопросе, устанавливал публичность устава (возможность для заинтересованных лиц истребовать его от регистрирующего органа, публичность при внесении в него изменений и дополнений и т.д.).
Ситуация осложняется тем, что комментируемый Закон содержит целый ряд положений, связанных с правовым статусом ТОО, которые сконструированы диспозитивно. То есть они дают возможность участникам товарищества урегулировать в учредительных документах те или иные вопросы иначе, чем это предусмотрено Законом. Таких норм, а также норм, позволяющих их расширить или дополнить учредительными документами, мы насчитали более семидесяти.
Более того, думаем, что эти нововведения могут негативно повлиять на стабильность делового оборота в целом.
Так, например, п. 11 ст. 159 ГК предусматривает такое основание для признания сделки недействительной, как нарушение органом юридического лица своей компетенции. Речь идет, в том числе, о выходе органом юридического лица за пределы своих полномочий. Однако это возможно только в том случае, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или должна была знать о таких нарушениях.
В этом вопросе следует иметь в виду следующее: ограничения компетенции органа юридического лица (как правило, это исполнительный орган) могут быть как очевидными, так и неочевидными.
В первом случае речь идет об ограничениях, установленных законодательством. В этом отношении с акционерными обществами проблем меньше. Там есть понятия «крупная сделка», «сделка с заинтересованностью», где в силу закона подключается совет директоров. В Законе же о ТОО таких понятий нет.
На практике нередки случаи, когда полномочия исполнительного органа ограничиваются уставом. Например, в него включаются такие положения, как «директор вправе заключить сделку на сумму, превышающую <...> тенге, лишь с предварительного одобрения общим собранием участников». Возможны различные варианты, смысл остается тем же.
Такое ограничение компетенции является неочевидным. Поэтому с точки зрения нормального делового подхода, прежде чем вступить в договорные отношения, целесообразно ознакомиться с уставом контрагента.
Однако в нынешней ситуации, когда устав утратил признак публичности, что может помешать недобросовестным участникам ТОО применительно к той или иной ситуации вносить в него изменения «задним числом» с целью увода своего товарищества от ответственности?
Поэтому, подводя общий итог, отметим, что мы негативно относимся к поправкам, внесенным в законодательство комментируемым Законом, и прогнозируем возникновение в ближайшее время большого числа споров с участием субъектов предпринимательских отношений.
Ссылки:
1. Климкин С.И. Комментарий к Нормативному постановлению Верховного суда Республики Казахстан № 2 от 10 июля 2008 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» //ЮРИСТ, 2009 г. № 7.
Печатается по: «ЮРИСТ», 2013, № 8.
Комментарий к Нормативному постановлению Верховного Суда Республики Казахстан № 2 от 10 июля 2008 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью»
1. Товарищество с ограниченной ответственностью (далее также - ТОО, товарищество) является наиболее популярной формой не только хозяйственных товариществ, но и юридических лиц вообще из всех предусмотренных законодательными актами Республики Казахстан их организационно-правовых форм.
Однако, несмотря на очевидную значимость организаций этой формы, в особенности с точки зрения развития малого и среднего бизнеса, вопросы создания, деятельности, прекращения товариществ, а также проблемы, связанные с определением прав и обязанностей его участников, регламентированы в законодательстве недостаточно четко, а в ряде случаев - противоречиво. Данное обстоятельство порождает серьезные споры между участниками товариществ, причем нередко по иску супруга (-и) участника или его (ее) наследника (-ов). И, как следствие, - вынесение различными судами и их инстанциями неоднозначных, порой взаимоисключающих решений, что свидетельствует об отсутствии единой позиции судов по схожим спорным ситуациям.
В этой связи принятие пленарным заседанием Верховного суда (далее - ВС) указанного Нормативного постановления (далее - постановление) является определенным шагом вперед в целях единообразного применения законодательства, регулирующего отношения между участниками товарищества с ограниченной и дополнительной ответственностью и разрешения споров, связанных с долями участников (опубликовано: «Казахстанская правда», 8 августа 2008 г.).
2. Пункт 1 постановления определяет, что законодательство, регулирующее деятельность товариществ с ограниченной и дополнительной ответственностью, права и обязанности их участников, основывается на Конституции Республики Казахстан и состоит из Гражданского кодекса Республики Казахстан, Закона Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 22 апреля 1998 года и других нормативных правовых актов (далее указанный Закон будет сокращенно именоваться «Закон о ТОО» или «Закон 1998 г.»).
Представляется, что «другие нормативные правовые акты» с определенной долей условности следует подразделить на две группы: а) применяемые ко всем или ко многим организационно-правовым формам юридических лиц и б) применяемые в особенности к ТОО.
Первая группа НПА представлена законодательством о государственной регистрации и перерегистрации юридических лиц, банкротстве, лицензировании, инвестициях, налоговым, трудовым, процессуальным законодательством и т.д.
Ко второй группе следует отнести Закон РК от 2 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах», который, несмотря на исключение из Раздела II специальных норм о товариществах с ограниченной, дополнительной ответственностью и акционерных обществах в связи с принятием отдельных Законов РК об этих формах юридических лиц, содержит Раздел I, посвященный общим положениям о хозяйственных товариществах.
Как специальный НПА необходимо рассматривать Закон РК от 28 марта 2003 г. № 400-II «О кредитных товариществах», п. 1 ст. 3 которого устанавливает, что кредитные товарищества создаются в форме товариществ с ограниченной ответственностью на основании учредительного договора и действуют в соответствии со своим уставом. Согласно п. 4 ст. 3 этого Закона, кредитное товарищество является коммерческой организацией, осуществляющей отдельные виды банковских и иных операций на основании лицензии, выдаваемой уполномоченным органом.
К этой же группе относится Закон РК № 304-I от 20 ноября 1998 г. «Об аудиторской деятельности», согласно п. 1 ст. 9 которого аудиторская организация создается в организационно-правовой форме товарищества с ограниченной ответственностью.
Постановлением Правительства Республики Казахстан от 16 сентября 2008 г. № 852 «Об утверждении типовых уставов юридических лиц, являющихся субъектами малого, среднего и крупного предпринимательства» утверждены типовые уставы товариществ с ограниченной и дополнительной ответственностью.
3. Пункт 2 постановления посвящен вопросам, связанным с исполнением участниками товарищества своих обязанностей по внесению вкладов в уставный капитал и последствиям их неисполнения (ненадлежащего исполнения).
Следует отметить, что ВС в своем постановлении, по сути, не взял на себя смелости дать какие-либо конкретные указания (разъяснения) нижестоящим судам, ограничившись лишь ссылками на нормы закона о ТОО. Поэтому при таком явно нерешительном подходе Верховному суду не удалось устранить очевидные недоработки и ошибки, которые были допущены разработчиками Закона 1998 г.
Так, в соответствии с частью четвертой п. 2 постановления, в случае невыполнения участником товарищества обязанности по внесению доли в установленный срок, товарищество должно внести не внесенную участником часть доли за счет собственного капитала. Это положение корреспондируется с частью первой п. 3 ст. 24 Закона о ТОО.
Убеждены: данное положение с точки зрения сущности гражданско-правового обязательства лишено всякого смысла, - во-первых, и, во-вторых, - грешит пороками юридической техники.
Рассмотрим оба момента.
а) Согласно ст. 268 ГК РК, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.д. либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Поскольку подпункт 2) п. 1 ст. 12 Закона о ТОО возлагает на участника обязанность по внесению вклада в уставный капитал товарищества, он (участник) в данном правоотношении выступает в качестве должника (обязанного лица), а товарищество - в качестве кредитора (управомоченного лица). Это подтверждается положениями Закона о ТОО и постановления об обязанности участника, не внесшего в срок свою долю, возместить товариществу убытки, причиненные невнесением доли, а также уплатить неустойку в соответствии со ст. 353 ГК, если иное не предусмотрено учредительным договором или уставом товарищества.
В случае же, когда на само товарищество, т.е. кредитора, возлагается обязанность по внесению вклада в свой же уставный капитал за ненадлежащее исполняющего свои обязанности участника, т.е. должника, законодатель и вслед за ним ВС порождают ситуацию, предусмотренную ст. 371 ГК РК «Прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице».
б) Как и в п. 3 ст. 24 Закона 1998 г., так и в постановлении используется термин «доля».
Это неверно. Следует четко различать понятия «вклад в уставный капитал» и «доля в уставном капитале» товарищества: в уставный капитал вносятся вклады, соотношение размеров которых, по общему правилу, определяет размеры долей участников в уставном капитале ТОО. Сам ВС констатирует данный постулат в п. 3 своего постановления: соотношение вклада каждого участника к общей сумме уставного капитала, если иное не предусмотрено учредительным договором, является его долей (в части целого или в процентах) в уставном капитале.
4. Неясен смысл положения, содержащегося в части третьей п. 3 постановления: учитывая, что доля участника в уставном капитале ТОО представляет собой совокупность его прав и обязанностей в отношении с товариществом и его долей в имуществе ТОО, ее назначение заключается в том, чтобы:
Пункт 2 ст. 18 Закона РК № 213 от 24 марта 1998 г. «О нормативных правовых актах» требует, чтобы текст нормативного правового акта излагался с соблюдением норм литературного языка и юридической терминологии.
Очевидно, что доля участника в уставном капитале товарищества никоим образом не может представлять собой совокупность его прав и обязанностей, поскольку, согласно теории права, совокупность прав и обязанностей сторон составляет содержание договора.
На самом же деле доля в уставном капитале - это условное понятие, представляющее собой процентное (как правило) соотношение взносов участников по отношению ко всему размеру уставного капитала товарищества (п. 6 ст. 23 Закона о ТОО). Доли всех участников в уставном капитале товарищества пропорциональны их вкладам в уставный капитал, если иное не установлено учредительными документами (п. 1 ст. 28 Закона о ТОО).
Также представляется некорректным выражение «доля в имуществе ТОО», которое «перекочевало» в постановление из Закона о ТОО и может создать впечатление о наличии у участников вещных прав на имущество товарищества. Согласно же п. 2 ст. 36 ГК РК, участники товарищества с ограниченной ответственностью в отношении его имущества сохраняют обязательственные права.
5. Верховный суд указал, что сам факт невнесения участником вклада в уставный капитал не является основанием для исключения учредителя из числа участников в судебном порядке. Участник ТОО, не внесший свой вклад в уставный капитал, может утратить право на долю на основании решения общего собрания участников товарищества только после того, как его доля была внесена товариществом в уставный капитал за счет собственного капитала, распределена между другими участниками или приобретена третьими лицами, либо ТОО осуществило уменьшение уставного капитала (п. 4 постановления).
Однако при этом в постановлении ничего не говорится о процедуре принятия общим собранием соответствующего решения.
Следуя логике ВС, поскольку до принятия соответствующего решения общим собранием не внесший свой вклад учредитель не может быть исключен из товарищества, значит, он обладает всеми правами участника. То есть он имеет, в том числе, право голоса в высшем органе и право на получение части чистого дохода.
Предположим, что в учредительных документах доля такого участника была указана в значительном размере, например, не менее 50% уставного капитала. Очевидно, что ни одно из предложенных в постановлении решений общее собрание принять не сможет, если участник, не внесший свой вклад в уставный капитал, будет голосовать «против».
Противоречивость позиции ВС еще более усиливается цитированием п. 1 ст. 29 Закона о ТОО: доля участника в имуществе товарищества с ограниченной ответственностью может быть отчуждена или заложена до полной оплаты вклада лишь в той части, в которой вклад уже оплачен.
В этой связи считаем, что участник, не полностью внесший вклад в уставный капитал, может пользоваться правами участника (а значит и его доля в уставном капитале должна определяться) лишь в объеме, соответствующем действительно внесенному вкладу.
6. Верховный суд не смог разрешить и другую ситуацию, порождающую как на практике, так и в научной среде серьезные споры, связанные с определением момента перехода прав и обязанностей участника к приобретателю доли в уставном капитале, и наоборот, их утратой отчуждателем доли.
В постановлении лишь указывается, что приобретение доли в порядке, установленном Законом, означает вступление приобретателя доли в число участников товарищества (пункт 2 статьи 28 Закона). Право распоряжения участника своей долей возникает с момента внесения изменений в учредительные документы и их регистрации в территориальном органе Министерства юстиции Республики Казахстан.
Убеждены, что ВС должен был дать однозначный ответ для разрешения обозначенной проблемы со ссылкой на подпункт 3) части первой и часть вторую п. 6 ст. 42 ГК:
«6. Юридическое лицо подлежит перерегистрации в случаях:
3) изменения состава участников в хозяйственных товариществах (за исключением хозяйственных товариществ, в которых ведение реестра участников хозяйственного товарищества осуществляется профессиональным участником рынка ценных бумаг, имеющим лицензию на осуществление деятельности по ведению системы реестров держателей ценных бумаг.
Изменения, внесенные в учредительные документы по указанным основаниям без перерегистрации юридического лица, являются недействительными».
Согласно части четвертой п. 9 ст. 58 ГК, права на доли участия в уставном капитале хозяйственного товарищества, ведение реестра участников которого осуществляется профессиональным участником рынка ценных бумаг, имеющим лицензию на осуществление деятельности по ведению системы реестров держателей ценных бумаг, возникают с момента регистрации этих прав в реестре участников хозяйственного товарищества.
Думается, данные положения ГК наглядно демонстрируют ошибочность суждений отдельных казахстанских цивилистов о переходе права на долю в уставном капитале ТОО в момент заключения между отчуждателем и приобретателем договора об отчуждении доли.
7. Верховному суду не удалось, как представляется, дать верное толкование содержанию права преимущественной покупки доли. Проанализируем алгоритм его реализации в свете постановления ВС (часть первая п. 8), учитывая, конечно, то обстоятельство, что нормы самого Закона о ТОО далеко не безгрешны:
а) участник, желающий возмездно уступить свою долю в уставном капитале, сначала должен предложить ее другим участникам с указанием условий возможной сделки;
б) если другие участники и само ТОО отказались от приобретения доли (ее части) на предложенных условиях, участник вправе уступить ее третьим лицам;
в) если участник не произвел отчуждение доли третьим лицам, то в случае изменения условий отчуждения он обязан вновь предложить другим участникам или ТОО приобрести долю;
г) только после отказа других участников и ТОО от покупки доли на новых условиях участник может вновь предложить ее третьим лицам.
Возникает вопрос: если третьи лица вновь откажутся от приобретения доли, обязан ли участник в третий (четвертый и т.д.) раз предлагать другим участникам и ТОО долю к выкупу на новых условиях? Но такая неопределенность может продолжаться сколько угодный период времени. Ведь при этом участнику следует соблюдать всю процедуру предложения доли, предусмотренную Законом о ТОО, в том числе ожидая окончания очередного месячного срока, предусмотренного для отказа другими участниками товарищества от приобретения доли (п. 5 ст. 31 Закона 1998 г.).
Мы убеждены, что данный механизм реализации доли (ее части) в уставном капитале представляет собой не способ реализации права преимущественного приобретения доли другими участниками в традиционно понимаемом смысле, но направленный на реализацию так называемого права первого отказа.
Истинная же сущность права преимущественной покупки заложена в содержании ст. 216 ГК: при продаже доли в праве долевой собственности постороннему лицу остальные участники имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях. Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.
Мы сознательно не приводим текст ст. 216 ГК буквально, как и не предлагаем использовать аналогию закона (ведь здесь идет речь об общей долевой собственности). Важен сам принцип реализации права преимущественной покупки: продавец сначала оговаривает с третьим лицом - потенциальным приобретателем условия договора об отчуждении доли, который по своей правовой природе является сделкой, заключенной под отлагательным условием (п. 1 ст. 150 ГК). Соответственно, права и обязанности сторон, связанные с отчуждением доли, возникнут у них лишь в случае отказа других участников от приобретения доли на условиях (а не только по цене, как об этом говорится в ст. 31 Закона о ТОО!), согласованных с третьим лицом.
8. Часть четвертая п. 8 постановления посвящена вопросу, когда доля участника должна быть выкуплена самим товариществом. При этом ВС сослался на п. 3 ст. 80 ГК о возложении на ТОО обязанности по выплате участнику ее действительной стоимости либо о выдаче ему в натуре имущества, соответствующего такой стоимости.
Если долю выбывающего участника приобретает само ТОО, то цена доли определяется соглашением сторон, а при недостижении соглашения - судом (пункт 2 статьи 32 Закона).
Данное положение вызывает три вопроса:
а) Что представляет из себя «действительная» стоимость доли и какова методика ее определения?
Практика работы аудиторских и оценочных компаний позволяет говорить об использовании таких способов оценки долей в уставных капиталах как номинальный, балансовый, рыночный.
Номинальная стоимость доли соответствует вкладу участника в уставный капитал.
Балансовая стоимость определяется исходя из стоимости имущества товарищества (определяемой как разница между активами и пассивами согласно балансу) с учетом размера доли участника в уставном капитале.
Рыночная стоимость доли определяется посредством изучения предложений от потенциальных покупателей доли.
б) Если Закон о ТОО и постановление ВС предполагают определение стоимости доли соглашением сторон, какой тогда смысл в установлении «действительной стоимости», поскольку соглашением сторон в силу принципа свободы договора может быть определена любая, ни от чего объективно не зависящая, цена (п. 1 ст. 385 ГК)?
в) Наконец, допущение возможности определения цены доли судом (то есть при возникновении между сторонами соответствующего спора) при отсутствии четко установленной методики оценки способно порождать нарушения имущественных прав как участника - отчуждателя доли, так и товарищества - ее приобретателя, а также коррупционные правонарушения.
8-1. Сделанный нами в подпункте в) п. 8 настоящего комментария вывод напрямую затрагивает и вопрос, связанный с принудительным выкупом доли участника (-ов) (ст. 82 ГК), точнее, с судебным определением цены выкупаемой доли.
Актуальность данного вопроса резко возрастает в случае принудительного выкупа доли, принадлежащей иностранному инвестору. В таком случае спор рискует быть переданным на рассмотрение в международный арбитраж по рассмотрению инвестиционных споров.
9. Также заслуживают анализа положения постановления ВС в части распоряжения одним из супругов долей в уставном капитале ТОО.
В части второй п. 16 постановления указано, что распоряжение супругами имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по их согласию, которое предполагается независимо от того, кем из них совершена сделка по распоряжению имуществом, поэтому письменное или нотариально удостоверенное согласие супруги (супруга) участника ТОО на распоряжение долей в имуществе товарищества не требуется, за исключение передачи долей участия в ТОО под выплату ренты, которая в соответствии со ст. 518 ГК подлежит обязательному нотариальному удостоверению.
Считаем, что сделанный ВС вывод об отсутствии необходимости в даче супругом (супругой) согласия на распоряжение долей в уставном капитале, выраженного в простой или квалифицированной письменной форме, не требуется, является ошибочным.
Предложим свои рассуждения по этому вопросу.
а) Согласно п. 5 ст. 15 Закона 1998 г., учредительный договор товарищества подлежит нотариальному удостоверению. Пункт 4 ст. 16 Закона о ТОО устанавливает, что если товарищество с ограниченной ответственностью с единственным участником вследствие раздела вклада или увеличения уставного капитала пополняется новыми участниками, то они обязаны подписать учредительный договор по правилам, предусмотренным статьей 15 настоящего Закона.
б) Отчуждение доли (ее части) в уставном капитале влечет изменение состава участников товарищества или соотношения долей его участников. Согласно подпунктам 2), 6) п. 2 ст. 14 Закона о ТОО указание перечня учредителей товарищества, а также их долей в имуществе товарищества является существенным условием учредительного договора (п. 1 ст. 393 ГК). Следовательно, изменение названных условий влечет внесение соответствующих изменений в учредительный договор.
в) В соответствии с п. 1 ст. 402 ГК соглашение об изменении или прекращении договора совершается в той же форме, что и договор, если из законодательства, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.
Таким образом, договор об отчуждении доли (ее части) также требует нотариального удостоверения.
Данное обстоятельство подтверждается п. 28 Инструкции по государственной регистрации юридических лиц и учетной регистрации филиалов и представительств, утвержденной приказом Министра юстиции Республики Казахстан от 12 апреля 2007 г. № 112: Для перерегистрации хозяйственных товариществ по основанию изменения состава участников (за исключением хозяйственных товариществ, в которых ведение реестра участников хозяйственного товарищества осуществляется профессиональным участником рынка ценных бумаг, имеющим лицензию на осуществление деятельности по ведению системы реестров держателей ценных бумаг) представляется засвидетельственный в нотариальном порядке документ, подтверждающий отчуждение (уступку) или переход права выбывающего участника на долю в имуществе (уставном капитале) в соответствии с законодательством Республики Казахстан и учредительными документами.
г) Наконец, в соответствии с частью второй п. 3 ст. 220 ГК при совершении сделок, требующих нотариального удостоверения или государственной регистрации, согласие других участников совместной собственности на совершение сделки должно быть подтверждено в нотариальном порядке.
На основании вышеизложенного мы приходим к выводу о необходимости дачи супругом (супругой) участника ТОО нотариально удостоверенного согласия на отчуждение доли в уставном капитале товарищества. Несоблюдение этого требования влечет недействительность сделки (п. 1 ст. 154 ГК).
Печатается по: ЮРИСТ, 2009, № 7.
Ответственность участников товарищества с ограниченной ответственностью
Казахстанское законодательство о хозяйственных товариществах, в том числе о товариществах с ограниченной ответственностью, крайне нестабильно. История его развития начинается, пожалуй, с Положения «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью», утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. (далее - Положение), которое действовало на территории Казахстана до вступления в силу Закона «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г. С этого дня правовое положение хозяйственных товариществ в полной мере стало определяться Законом Казахской ССР «О хозяйственных товариществах и акционерных обществах» от 21 июня 1991 г. (Законом от 12 апреля 1993 г. этот акт переименован в Закон Казахской ССР «О хозяйственных товариществах и акционерных обществах, компаниях»), 2 мая 1995 г. издан Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу Закона, «О хозяйственных товариществах». 22 апреля 1998 г. принят Закон Республики Казахстан «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью».
Таким образом, в настоящее время правовое положение товарищества с ограниченной ответственностью (далее - ТОО, товарищество) регулируется Гражданским кодексом Республики Казахстан (Общая часть) от 27 декабря 1994 г., Указом Президента Республики Казахстан, имеющим силу Закона, от 2 мая 1995 г. «О хозяйственных товариществах» (далее - Указ) и Законом Республики Казахстан от 22 апреля 1998 г. «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (далее - Закон).
Читатель обратит внимание на то, что мы отказались от постатейного комментирования соответствующих норм Кодекса, хотя, говоря откровенно, настоящий материал изначально задумывался именно таковым. Однако в процессе подготовки комментария к первой же по порядку статье ГК, посвященной ТОО (ст. 77), нам пришлось столкнуться (к сожалению, этого не избежать и практикам) с вопросами, объяснение которых просто не представляется возможным в рамках привычного комментария. И в этой связи «судьба» нового Закона при всех его достоинствах, вероятно, не будет отличаться от «судьбы» Общей части Гражданского кодекса 1994 г., и его первоначальная редакция просуществует недолго.
Мы попытались рассмотреть некоторые вопросы, которые нам показались либо спорными, либо сформулированными юридически небрежно, что рано или поздно должно привести к их соответствующей корректировке или исключению. Ведь нельзя не согласиться с мыслью А.Г. Диденко, что «если хорошо написанный закон может быть неэффективным, то плохо написанный не может быть эффективным» /1, 24/.
Итак, в соответствии с п. 1 ст. 77 ГК РК (Общая часть) товариществом с ограниченной ответственностью признается учрежденное одним или несколькими лицами товарищество, уставный капитал которого разделен на доли определенных учредительными документами размеров; участники товарищества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью товарищества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов. Исключения из этого правила могут быть предусмотрены настоящим Кодексом и законодательными актами.
Приведенное определение содержит элементы, необходимость в которых, на наш взгляд, представляется излишней. Речь идет о словах «уставный капитал которого разделен на доли определенных учредительными документами размеров».